Пир для Воронов - Страница 5


К оглавлению

5

Доступ к книге ограничен фрагменом по требованию правообладателя.

— Это урок, — ответил Армен. — Последний урок, который мы должны выучить перед тем, как закончим наши мейстерские цепи. Стекло свечи предназначено олицетворять истину и учение, редкость, красоту и его хрупкость. То, что эта вещь представлена в форме свечи должно напоминать нам, что мейстер должен нести свет всюду, где бы он ни служил, а ее острые грани напоминание о том, что знания могут быть опасны. Умные люди могут стать высокомерными, но мейстер должен всегда оставаться скромным. И стеклянная свеча призвана напоминать нам обо всем этом разом. Даже после принесения клятв, обретения цепи и поступления на службу, мейстер будет вспоминать темноту своего одиночества, и тщетность своих попыток зажечь стеклянную свечу… потому, что даже имея знания, не все в этом мире возможно.

Ленивый Лео расхохотался:

— Невозможно для тебя, хотел ты сказать. Я своими глазами видел, как эта свеча горела!

— Я не сомневаюсь, ты видел как горели несколько свечей, — спокойно ответил Армен, — возможно, свечи из черного воска.

— Я знаю, что я видел. Свет был странным и очень ярким. Куда ярче, чем может дать любая восковая или сальная свеча. От нее получались странные тени и пламя никогда не мерцало, даже когда в двери за моей спиной дули сквозняки.

Армен скрестил на груди руки.

— Обсидиан не может гореть.

— Драконье стекло, — вставил Пэт: — маленький народ называет его драконьим стеклом. — Почему-то это показалось ему важным.

— Да, — улыбнулся Аллерас Сфинкс, — и если в мир снова пришли драконы…

— Драконы и еще что-то темное, — сказал Лео. — Овечки закрывают глаза, но мастифф видит истину. Просыпаются древние силы. Тени движутся. Грядет век чудес и ужаса, век богов и героев. — Он потянулся, улыбнувшись им своей ленивой ухмылкой. — Я бы сказал, за это стоит выпить.

— Мы уже достаточно набрались, — ответил Армен. — Рассвет уже гораздо ближе, чем нам бы хотелось, и у архмейстера Иброза лекция о свойствах мочевины. Тем, кто собрался ковать серебряное звено неплохо было бы послушать.

— Держитесь подальше от меня со своими склянками и дегустациями мочи, — отмахнулся Лео. — Что до меня, то я предпочитаю дегустировать золотое арборское.

— Если б передо мной был выбор пить мочу или слушать тебя, то я бы предпочел мочу. — Молландер оттолкнулся от стола. — Пошли, Рун.

Сфинкс потянулся за своим луком.

— А мне пора спать. Может, мне приснятся драконы и стеклянные свечи?

— Что, все уходите? — фыркнул Лео. — Ну что ж. Рози-то останется. Возможно, я разбужу нашу маленькую конфетку и сделаю из нее женщину.

Аллерас заметил выражение лица Пэта.

— Если у него нет даже медного гроша, чтобы заплатить за выпивку, то золотого для девушки у него и подавно нет.

— Точно, — согласился Молландер. — Кроме того, чтобы сделать из девушки женщину требуется быть мужчиной. Пошли, Пэт. Старый Волгрейв встает с первыми лучами солнца. Ему скоро понадобится твоя помощь.

«Если только он сегодня сможет вспомнить, кто я такой», — Архмейстер Волгрейв без труда мог отличить одного ворона от другого, но не мог справиться с людьми. Порой он считал Пэта кем-то по имени Криссен.

— Нет, — ответил он друзьям. — Я еще задержусь. — Заря еще не появилась. Алхимик все еще мог объявиться, и Пэт хотел быть на месте, если это все же произойдет.

— Ну как хочешь, — сказал Армен. Аллерас смерил Пэта кислым взглядом, затем закинул свой лук на плечо и зашагал следом за остальными к мосту. Молландер был так пьян, что не мог идти самостоятельно, не опираясь на плечо Руна. Цитадель была не так уж и далеко, будь вы ворон, но ни один из них вороном не был, а Старый город был запутанным лабиринтом, состоящим из улиц, перекрестков, переулков, и закоулков.

— Осторожнее! — услышал Пэт голос Армена, когда следом за ними сомкнулась стена тумана. — Здесь влажно, а доски скользкие.

Когда они ушли, Ленивый Лео через стол кисло посмотрел на Пэта.

— Как жалко. Сфинкса похитили со всем серебром, бросив меня на Пятнистого свинтуса Пэта. — Он потянулся, зевнув. — Как там поживает наша любимица Рози, приятель?

— Спит, — кратко ответил Пэт.

— Наверняка голая, — осклабился Лео. — Думаешь она взаправду стоит дракона? Когда-нибудь я это проверю.

Пэт это отлично знал, поэтому не стал отвечать.

Но Лео и не нужен был его ответ.

— Когда я порву ей целку, ее цена сразу упадет, и даже такой свин, как ты сможет найти на нее пару монет. Ты должен быть мне благодарен.

«Я должен тебя убить», — подумал Пэт, но он еще не настолько был пьян, чтобы решиться расстаться с жизнью. Лео умел драться на кулаках, и о нем было известно, что он отлично владел мечом и кинжалом. И даже если бы Пэту как-то посчастливилось его убить, это все равно означало бы расставание с собственной головой. У Лео было два имени, в то время как у Пэта только одно, и второе было Тирелл. Сир Морин Тирелл, командующий городской стражей Старого города был отцом Лео. Мейс Тирелл, лорд Хайгардена и Защитник Юга приходился сиру Морену кузеном. И старейшина Старого города, Лорд Лейтон из Хайтауэра, который среди своих многочисленных титулов числил «Хранитель Цитадели», был знаменосцем Тиреллов. — «Ну его», — решил про себя Пэт. — «Он мелит все это лишь бы мне досадить».

Туман на востоке стал светлеть. — «Светает», — понял Пэт. — «Рассвет уж близится, а алхимика все нет». — Он не знал — плакать ему или смеяться. — «Останусь ли я вором, если положу эту штуку назад и никто не узнает?» — Вот и еще один вопрос, на который он не знал ответа, как и на те, которые ему задавали Иброз и Ваэллин.

Доступ к книге ограничен фрагменом по требованию правообладателя.

5